О феномене удревнения городов в России

ГлобусДубны     255     чт, 20.09.2018 - 07:43

С начала 90-х гг. XX в. с завидной периодичностью празднуются более чем сомнительные с исторической точки зрения юбилеи городов. Основным трендом данного процесса является удревнение даты основания города. К этой же категории юбилеев (с перерывом в культурной традиции) следует отнести попытку удревнения города Дубны Московской области.

Первые этапы истории города Дубна хорошо известны. В 1954 г. построенный незадолго до этого поселок физиков получил официальное наименовании «рабочий поселок Дубно», а 24 июля 1956 года указом президиума Верховного Совета РСФСР он был преобразован в город Дубно. Это связано с образованием в 1956 г. международного Объединенного института ядерных исследований. 8 января 1958 г. издан указ Президиума Верховного Совета РСФСР: «Город Дубно Московской области впредь именовать городом Дубна». В 1960 г. к городу Дубна был присоединен соседний город Иваньково и в результате этого в черте Дубны оказалось место древнерусского городища, впоследствии изученного археологами [Петров. История возникновения Дубны…]. Городище было предположительно отождествлено с неким топонимом, фигурирующим в летописи под 1134 г. [Белецкий, Фролов, Крымов. 1988. C. 50–51; Белецкий. 1987. C. 35–37; Белецкий. 1987].

В начале XXI в. в Дубне был учрежден Музей археологии и истории, и сотрудники этого музея, прежде всего его директор Ф. Н. Петров, выступили инициаторами установки памятного знака Юрию Долгорукому как основателю Дубны. Такой знак в виде декорированного дикого камня с соответствующей надписью («Отсюда Дубна стала есть. 1134. Основана Юрием Долгоруким») был установлен, и началось противостояние представителей общественности г. Дубна, объединившихся в группу «Дубна–XX», и руководства музея и их сторонников.

Первыми была заказана экспертиза в Институте российской истории РАН, которую выполнил В.А. Кучкин, а вторыми результаты этой экспертизы были оспорены. В итоге появилась научная статья В.А. Кучкина, где аргументированно доказывается негородской характер поселения на устье Дубны [Кучкин. 2015. C. 308–319], и целый ряд материалов в сети Интернет, касающихся спора разных общественных группировок современной Дубны по вопросу о времени основания города [Беляев, Зиновьева. 2014; Кучкин. Ответ музейным оппонентам; Петров. Древнерусская Дубна…].

Ситуация с юбилеем Дубны нетипична, поскольку против фальсификации выступила городская общественность, которая в других случаях оказывается на стороне фальсификатора. Причина этого видится в высоком образовательном уровне жителей наукограда Дубны, что опять же нетипично для современной России.

Подводя итоги, следует отметить, что фальсификация городских юбилеев имела место в историографической традиции уже в XIX в. Однако как в имперское, так и в советское время основным цензором, не допускавшим легализацию таких фальсификаций, выступало государство. В постсоветское время идеологическая функция государства заметно ослабла, ее заменили церковные и общественные организации, которые в данном вопросе должны взять на себя роль цензоров. Однако в большинстве случаев такого не происходит. Напротив, те структуры и движения, которые должны выступить против фальсификатов, оказываются их сторонниками, а иногда и творцами самих фальсификаций, не справляясь с возложенной на них функцией. Пожалуй, общественное движение только в одном случае воспрепятствовало фальсификации, и этот случай по целому ряду показателей типичным назвать нельзя.